Эдгар видит свет

 

Вздох Бога, дальний ветер — тих;

 Туманы на холмах седых,

 Как тень — как тень, — храня свой мрак,

 Являют символ или знак,

 Висят на ветках не случайно…

 О, тайна тайн! О, Смерти тайна!

 

Из всех, кому тебя увидеть — утро,

 Из всех, кому тебя не видеть — ночь,

 Полнейшее исчезновенье солнца,

 Изъятого из высоты Небес, -

 Из всех, кто ежечасно, со слезами,

 Тебя благословляет за надежду,

 За жизнь, за то, что более, чем жизнь,

 За возрожденье веры схороненной,

 Доверья к Правде, веры в Человечность, -

 Из всех, что, умирая, прилегли

 На жесткий одр Отчаянья немого

 И вдруг вскочили, голос твой услышав,

 Призывно-нежный зов: «Да будет свет!», -

 Призывно-нежный голос, воплощенный

Ты вспомяни того, кто здесь взывает

Душа и тело — берега и море.

 

 

 

Edgar Allan Poe

 

The breeze, the breath of God, is still,

 And the mist upon the hill

 Shadowy, shadowy, yet unbroken,

 Is a symbol and a token.

 How it hangs upon the trees,

 A mystery of mysteries!

 

Of all who hail thy presence as the morning -

 Of all to whom thine absence is the night -

 The blotting utterly from out high heaven

 The sacred sun — of all who, weeping, bless thee

 Hourly for hope — for life — ah! above all,

 For the resurrection of deep-buried faith

 In Truth — in Virtue — in Humanity -

 Of all who, on Despair’s unhallowed bed

 Lying down to die, have suddenly arisen

 At thy soft-murmured words, «Let there be light!»

 At the soft-murmured words that were fulfilled

Remember me,  Remember me, remember…

 

 

The breeze, the breath of God, is still,

 And the mist upon the hill

 Shadowy, shadowy, yet unbroken,

 Is a symbol and a token.

 How it hangs upon the trees,

 A mystery of mysteries!

 

 

 

 

Перевод В.Я.Брюсова. 

 

ДУХИ СМЕРТИ

 

И будет дух твой одинок.

 Под серым камнем сон глубок, —

 И никого — из всех из нас,

 Кто б разгадал твой тайный час!

 

Пусть дух молчание хранит:

 Ты одинок, но не забыт,

 Те Духи Смерти, что с тобой

 Витали в жизни, — и теперь

 Витают в смерти. Смутный строй

 Тебя хранит; их власти верь!

 Ночь — хоть светла — нахмурит взор,

 Не побледнеет звезд собор

 На тронах Неба, но мерцаньем

 Вновь звать не будет к упованьям;

 Их алые круги тебе

 Напомнят о твоей судьбе,

 Как бред, как жар, как боль стыда,

 С тобой сроднятся навсегда.

 Вот — мысли, что ты не схоронишь;

 Виденья, что ты не прогонишь

 Из духа своего вовек,

 Что не спадут, как воды рек

 

Вздох Бога, дальний ветер — тих;

 Туманы на холмах седых,

 Как тень — как тень, — храня свой мрак,

 Являют символ или знак,

 Висят на ветках не случайно…

 О, тайна тайн! О, Смерти тайна!

 

TO M. L. S

 

Of all who hail thy presence as the morning -

 Of all to whom thine absence is the night -

 The blotting utterly from out high heaven

 The sacred sun — of all who, weeping, bless thee

 Hourly for hope — for life — ah! above all,

 For the resurrection of deep-buried faith

 In Truth — in Virtue — in Humanity -

 Of all who, on Despair’s unhallowed bed

 Lying down to die, have suddenly arisen

 At thy soft-murmured words, «Let there be light!»

 At the soft-murmured words that were fulfilled

 In the seraphic glancing of thine eyes -

 Of all who owe thee most — whose gratitude

 Nearest resembles worship — oh, remember

 The truest — the most fervently devoted,

 And think that these weak lines are written by him -

 By him who, as he pens them, thrills to think

 His spirit is communing with an angel’s.

 

(1847)

 

К М.Л.С.

 

Из всех, кому тебя увидеть — утро,

 Из всех, кому тебя не видеть — ночь,

 Полнейшее исчезновенье солнца,

 Изъятого из высоты Небес, -

 Из всех, кто ежечасно, со слезами,

 Тебя благословляет за надежду,

 За жизнь, за то, что более, чем жизнь,

 За возрожденье веры схороненной,

 Доверья к Правде, веры в Человечность, -

 Из всех, что, умирая, прилегли

 На жесткий одр Отчаянья немого

 И вдруг вскочили, голос твой услышав,

 Призывно-нежный зов: «Да будет свет!», -

 Призывно-нежный голос, воплощенный

 В твоих глазах, о, светлый серафим, -

 Из всех, кто пред тобою так обязан,

 Что молятся они, благодаря, -

 О, вспомяни того, кто всех вернее,

 Кто полон самой пламенной мольбой,

 Подумай сердцем, это он взывает

 И, создавая беглость этих строк,

 Трепещет, сознавая, что душою

 Он с ангелом небесным говорит.

 

(1901)

 

Перевод К. Бальмонта

 

 

SONNET — SILENCE

 

There are some qualities — some incorporate things,

 That have a double life, which thus is made

 A type of that twin entity which springs

 From matter and light, evinced in solid and shade.

 There is a two-fold _Silence_ — sea and shore -

 Body and Soul. One dwells in lonely places,

 Newly with grass o’ergrown; some solemn graces,

 Some human memories and tearful lore,

 Render him berrorless: his name’s «No more.»

 He is the corporate Silence: dread him not!

 No power hath he of evil in himself;

 But should some urgent fate (untimely lot!)

 Bring thee to meet his shadow (nameless elf,

 That haunteth the lone regions where hath trod

 No foot of man), commend thyself to God!

 

(1839-1845)

 

27. МОЛЧАНИЕ

 

Есть свойства — существа без воплощенья,

 С двойною жизнью: видимый их лик -

 В той сущности двоякой, чей родник -

 Свет в веществе, предмет и отраженье.

 Двойное есть _Молчанье_ в наших днях,

 Душа и тело — берега и море.

 Одно живет в заброшенных местах,

 Вчера травой поросших; в ясном взоре,

 Глубоком, как прозрачная вода,

 Оно хранит печаль воспоминанья,

 Среди рыданий найденное знанье;

 Его названье: «Больше Никогда».

 Не бойся воплощенного Молчанья,

 Ни для кого не скрыто в нем вреда.

 Но если ты с его столкнешься тенью

 (Эльф безымянный, что живет всегда

 Там, где людского не было следа),

 Тогда молись, ты обречен мученью!

 

(1895)

 

Перевод К. Бальмонта